Современная архитектура. Ее социально-культурные предпосылки

Истоки современной архитектуры ярко иллюстрирует поворот к новым знаниям и формам. Он произошел на рубеже XIX и XX столетий. Однако на самом деле старт изменений произошел раньше. Исследователи рекомендуют обратить внимание к рубежу XVIII и XIX вв. Большинство ученых сходятся во мнении, что именно в это время начался глубинный процесс формирования «современного ощущения мира», к которому мы привыкли. Они считают, что «с 1800 года началось наше время». В этот период произошел знаковый переход от Классицизма и строгого рационализма времени Просвещения к «многостилью». Оно стало предтечей сегодняшней системы архитектурных ценностей. Возник так называемый «стилистический дуализм».

Сформулированные теории социальной компоненты учитывают не только принципы грамотного образования стиля, но и функциональное назначение, какие материалы, технологии и технические средства применяются при создании здания. Далеко не все из них утратили актуальность в настоящее время. Осознание «начала новой эпохи» на рубеже XVIII–XIX столетий выразилось в кардинальном переломе взглядов на саму типологию любого творчества, к которому относится зодчество (архитектура). Романтическое искусство в этот исторический период активно противостоит сдержанному и достаточно холодному эмоционально классицизму. Он характеризовался резким разрывом с повсеместно царящими формами мышления и традиционными многовековыми моделями. Последний гвоздь вбили нередко крамольные идеи Великой французской революции 1789–1793 гг.:

• независимость народов;
• героика национально-освободительного движения;
• свобода личности. Они незаметно просочились во все сферы деятельности, философию, устои и умы современников и произвели переворот в мировоззрении. Возврат к прошлому был уже попросту невозможен. Содержательные основы художественного творчества также претерпели значительные изменения и подверглись качественной трансформации. Значительно изменились классовые отношения. За века произошло серьезное напластование проблем, которые никто так и не удосужился разрешить. На этой благодатной почве выросли куда более серьезные противоречия, чем это было в прошлых столетиях. Они и сформировали крайне дисгармоничную и взрывоопасную культурную и социальную обстановку. В результате это неизбежно отразилось во всех сферах искусства того непростого времени, в художественных устремлениях и других сферах повседневности. Творческие дискуссии часто оказывались элементами в составе беспощадной и довольно агрессивной политической либо социальной борьбы, вплоть до трансформации в манифесты социальных программ. Также наметились явные тенденции вывести искусство за рамки общественных взаимоотношений. Тезис «искусство для искусства», который декларировала философия И. Канта и И.Г. Фихте, был сформулирован Б.-А. Констаном в «Дневнике» (1814 г.). Рост его популярности пришелся на 30-е гг. XIX в. Причиной таких кардинальных перемен в архитектуре стала не только революция. Предпосылок было несколько. Еще одним ключевым событием стала промышленная революция. Она стартовала в Англии в 60-х гг. XVIII в. К 30-м гг. XIX в. она победно шествовала уже по всей Европе. Изменения коснулись и архитекторов. Они стали более зависимы от идейных и материальных результатов технического прогресса. Его творческую направленность жестко определяли отрицание, приятие либо компромисс с этой стороной бытия. Если архитектор приветствовал перемены, он в своем творчестве проводил новые идеи и технические новинки, применял функциональные теории и революционные идеи. Его здания становились очередным шагом, который вел вверх по линии положительных изменений. Отрицание НТП в теории архитектуры вылилось в формирование символического языка. Он выражает эстетические, философские взгляды либо личную позицию зодчего. Они появились как форма протеста общему направлению со стороны тех, кто предпочитает парадигму «Мы пойдем своим путем, чего бы нам это ни стоило» в попытке создать собственную «значимую форму». Компромисс с результатами промышленной революции означал мастерское лавирование между традициями и новшествами без ущерба обеим сторонам дилеммы. В данном случае во главу угла архитектор ставит «целесообразность». У него нет новаторских амбиций. Главной заботой была разумная взаимосвязь формообразующего фактора, материалов и конструктивных решений. Благодаря промышленной революции, искусственным материалам, фабрикам, машинам, новым конструкциям и иным инновационным решениям человечество перешло к этапу создания искусственной среды. Она либо игнорирует природу, либо подчиняет ее «целесообразности». Ярким примером подобной среды является классическая фабрика. Разум человека, вооруженный по последнему слову науки и техники, стал эффективным орудием для кардинальных преобразований. Поле деятельности архитектора стало намного шире, чем в прошлые столетия. Тогда зодчий занимался исключительно проектированием культовых и жилых сооружений. Они служили «подтверждением общественного ранга» или выполняли защитные функции. В новых условиях архитектор «преобразовывал всю поверхность Земли там, где ее можно было купить». Он становился создателем, полностью трансформирующим все вокруг согласно своему проекту. Архитектор, по мнению Е.А. Борисовой, «не только создавал продуманную до мельчайших деталей жизненную среду, но и предопределял… образ жизни и рисунок поведения в данной среде». В результате зодчество превратилось в «модель ситуации человека в данной среде», «объективизацию идеи данного времени» и «материальное и идейное выражение психологического и общественного положения творца».

Архитектура в современном мире трансформировалась из сакрального искусства в востребованный товар. Умберто Эко подчеркивал, что зодчество было вынуждено подчиниться требованиям рынка гораздо больше, чем другие области искусства и науки, в такой же степени, как продукты массовой культуры. Исследователь указал на ряд точек соприкосновения между процессом формирования культуры массового уровня и практикой и теорией современной архитектуры. Оба явления возникли в одно время. Их причины общие: урбанизация и индустриализация. Это процесс демократизации общества, который шел усиленными темпами. Были уничтожены классические традиционные формы социальной организации. Произошел прямой разрыв связи «творец – потребитель». Отдается предпочтение механизированному процессу создания масс крупного типа и унифицированных форм. Это стало базой для возникновения массовой анонимной архитектуры XX столетия. Ее социально-культурными предпосылками явилось преодоление «эпистемологического порога». Произошла смена эпистемы благодаря следующим моментам рубежа XVIII–XIX столетий:

• изменения условий всех уровней жизни в связи с промышленной революцией и откликом на нее через закономерные изменения;
• социальные и идеологические перемены;
• формирование и развитие нового исторического мышления;
• заказчик, потребитель теперь могут влиять на итоговый результат приложения архитектурных знаний в проекте, архитектура становится товаром;
• происходят постоянные поиски «нового стиля» и обновления «языка» архитектуры из-за того, что возникло недовольство художественным состоянием текущей эпохи с осознанием того, что назрела необходимость обновления.